С немецкой точки зрения, разочарование Восточной Европы в Европейском Союзе является и неадекватным, и фантастически обидным.

Как страны Восточной Европы могут чувствовать себя преданными Германией, когда именно давление со стороны Германии протолкнуло их в ЕС (слишком рано, с точки зрения некоторых действующих членов)? Германия – крупный инвестор в этот регион, гарантия стабильности и сильный защитник для посткоммунистических стран: это, по крайней мере, преобладающее в Берлине мнение.

И все-таки суровая оценка „старших товарищей” в Восточной Европе — совсем иная. «ЕС разрушен. Так же – НАТО. Единственная вещь, которая осталась, – Америка», – говорит один тамошний политик. Причина их скепсиса – это ощущение того, что Германия теперь ценит свои отношения с Россией выше интересов стран, которые находятся между ними. Поддержка со стороны Германии газопровода „Северный поток”, который обойдет Польшу по дну Балтийского моря, была предвестником. Роль Германии на саммите НАТО в Бухаресте, где она блокировала американские планы предоставления Украине и Грузии четких путей к членству в Альянсе, стала следующим признаком. Подозрения относительно зловещего заговора между Россией и Германией не являются широко распространенными. Вместо этого вину возлагают на деньги. «Немцы приняли свое решение: десятки миллиардов евро в бизнесе в обмен на дружбу с режимом», – говорит другой высокопоставленный восточноевропейский дипломат. Американские чиновники эхом повторяют эти опасения, хотя и осторожнее.

В итоге появляются сомнения относительно роли Германии в ЕС и в НАТО. Допустимо, например, что Россия собралась спровоцировать конфронтацию с Литвой по поводу транзита в ее Калининградский анклав, или по поводу законодательства относительно языка и гражданства в Эстонии и Латвии, где проживают десятки тысяч российских граждан. (Такие сценарии маловероятны, но не невозможны: присутствие российских граждан в Абхазии, территории, которая пытается отделиться от Грузии, дает частичный повод для интервенции Кремля). Как НАТО тогда ответил бы на запрос о помощи согласно со Статьей 5 Атлантического Устава? Представьте себе заседание Североатлантического Совета, где рассматривается этот вопрос: поддержал бы недвусмысленно Альянс своих новых членов? Призывала бы Германия к покою и предложила бы, чтобы стороны уладили свой спор в другом месте?

Немецкие официальные лица находят такие темы бессмысленными. Наилучший способ избегать конфронтации с Россией – договоренности, говорят они. Чем более широкими и лучшими будут торговые и инвестиционные отношения с Западом, тем менее вероятно, что Кремль будет играть в геополитические игры. Посткоммунистические страны должны прекратить скулить, и взять пример из Германии и многих других западных европейских стран – в построении крепких и продуманных связей с Россией.

Возможно, они и должны это сделать. Большинство новых государств – членов ЕС и НАТО – является теперь решительно неконфронтационными, по крайней мере публично, в своих торговых связях с Россией. «Когда мы присоединились к ЕС, мы действительно думали, что теперь сможем противостоять им. Теперь мы понимаем, что должны улаживать дела, как и все другие», – говорит балтийский парламентарий.

Главное исключение из этого правила – Литва, которая наложила вето на начало переговоров ЕС с Россией относительно нового партнерства и соглашения о сотрудничестве в надежде на более жесткий мандат переговоров. Эта позиция выглядит абсолютно изолированной, хотя для страны, которая 18 лет назад потрясла мир и бросила вызов Кремлю, сообщив о восстановлении своей довоенной независимости, изоляция является относительным понятием.

Это может быть правильно, и это обычно легко для таких больших богатых стран, как Германия, — вести дела с Россией. Для стран поменьше и победнее, которые уже были когда-то частью Советской империи, это никогда не будет так же легко и просто. Кажется, эту истину высокопоставленные чиновники в Берлине воспринимают с трудом.

УНИАН